• Катехи́зис
  • Обращения
  • 21.03.2020

    Поминовение усопших

    Узнать больше

    ЖИВИ В БОГЕ

    На могильных плитах, оставшихся в местах захоронений христиан в ранние послеапостольские времена, встречаются надписи: «Живи в Духе!», «Живи в Боге!» Сколько радости заключено в таком пожелании живых! Что может быть блаженнее для них, чем жить в Боге?! «Живи в Боге!» – в этом пожелании усопшим христиане выражали и свою веру в светлое бессмертие христианской души, приобщившейся к вечно живому Богу, и радость единения живых и мертвых в Боге, так как Бог «не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Лк. 20, 38) Единение верующего с Богом переживается блаженной радостию его души. Единение с Богом есть в то же самое время и общение христианина со всеми другими верующими. Пребывая во Христе, мы находимся в общении со всеми нашими умершими сродниками, предками нашими и со всеми теми, чей прах рассеян по всей земле уже сотни и тысячи лет. Нас всех – и мертвых и живых – объединяет Христос; и все мы – мертвые и живые – живем во Христе. Какая радость жить во Христе! Но живем ли мы во Христе? Увы, нет, не живем. Что же нам нужно, чтобы жить во Христе и чтобы Христос жил в нас? Ответ один: нам нужно не грешить. Всуе, что противно Господу, «что Он ненавидит, того ты не должен делать» «должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Флп. 2, 5). А это так трудно! Подвижники благочестия предпринимали великие усилия, чтобы воспламенить в себе любовь к Богу и приблизиться к Нему. Непрестанная молитва в сочетании с тщательным соблюдением заповедей Божиих способствует нашему приближению к Богу. (Сир. 15, 11), а должен поступать в жизни «так, как Он поступал». Чтобы Христос пребывал с нами, в нас, И чем больше в нас любви, тем ближе мы к Богу, и тем полнее будет наше пребывание с Богом и в Боге. «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1Ин. 4, 16). Вот тогда-то (не раньше!) мы, живые, получим действительную возможность находиться в общении с нашими усопшими. Вот тогда-то мы, живые, сами освящаемые пребывающим в нас Христом Богом, можем и о других просить в молитве помилования, освящения и спасения. И эта молитва наша не будет тщетна, потому что Сам Христос внимает ей, и исполняет ее, видя с каким усердием, какой любовью мы домогаемся прощения грехов усопшим и упокоения их вместе со святыми. «Что посеет человек, то и пожнет» (Гал. 6, 7). Хотите сами обрести по смерти упокоение со Святыми? Стремитесь уже теперь, живя на земле, препровождать праведную жизнь: исполнять заповеди Божии, творить милостыни, окормлять Святыми Таинствами в Церкви Христовой и, молясь о прощении своих прежних грехов, просить у Господа благодатной помощи, чтобы впредь не грешить. Хотите, чтобы за вас молились другие тогда, когда вы будете умершими? Молитесь ныне сами за прежде усопших рабов Божиих Наша молитва о помиловании других бывает дерзновенна и действенна пред Богом, когда мы сами удостоимся помилования от Бога.

    ***

    Причина установления Родительских суббот заключается в том подвиге, в котором тогда пребывают христиане.

    Ежели, по учению святого апостола Павла, без любви ни что же есмь, то значит и самый подвиг поста, ежели не будет сопровождаться истинною взаимной любовью, потеряет свое значение, и постящиеся не достигнут цели, добродетель потеряет свою силу. Потому церковь и заботится, чтобы между всеми ее членами были мир и любовь. Пред вступлением в подвиг поста, Церковь пригласила действительно всех своих членов, пребывающих на земле, показать на самом деле, что они пребывают в неразрывном союзе любви и в общении с членами ее, пребывающими в загробном мире – со Святыми и с несовершенными усопшими. Так точно и теперь, при продолжении сего подвига поста, и для показания, что мы не отступаем нисколько от заповеди основателя нашей Церкви Иисуса Христа: «любить друг друга», Церковь приглашает своих членов ко всеобщему молению об умерших, избрав субботы 2-й, 3-й, и 4-й недели. Итак, основанием учреждения сих суббот – любовь. Другая причина их основания есть та, что в сии дни поста кроме суббот и воскресений, нет литургий, и умершие как бы лишаются тех благ, которые доставляет им поминовение при литургии. А потому, в замене литургии, Церковь установила особенное моление об умерших в субботы 2-й, 3-й, и 4-й недели. Прочие же субботы Великого Поста, посвященные особенным воспоминаниям, не имеют уже и названия Родительских и в них поминовение умерших производится по обыкновенному порядку.

     

    О ПОМИНАНИИ УСОПШИХ

    Ничего безрассудного, ничего бесполезного не передано от Христовых проповедников и учеников и не принято преемственно Церковью Божией; совершать поминовение усопших в правой вере при Божественном и преславном Таинстве – дело весьма Богоугодное и полезное.

    Святитель Григорий Нисский


    Не странно ли? Когда ты отдаешь дочь в замужество, не почитаешь несчастием, если муж отходит с нею в дальнюю сторону и там живет счастливо; потому что скорбь разлуки облегчается слухом о их благополучии; а здесь, когда не человек, но Сам Господь берет к себе твоего родственника, ты печалишься и сетуешь!

    Святитель Иоанн Златоуст

    Ты плачешь о том, что умерший оставил тебя, а не думаешь о тех, кого он нашел.

    Святитель Филарет, митрополит Московский

    ***

    Господи, помилуй нас Грешных! Сподоби Господи впредь без греха сохранятися нам! Сподоби жить по заповедям Твоим, по воле Твоей и услышь нашу молитву об усопших: прости их грехи и со святыми души их упокой! Аминь.

     

    Подробнее...

    04.03.2020 Великий пост. Среда

    А  Вы что-то знаете о Литургии Преждеосвященных даров?

     

    Нет? Тогда давайте разберемся вместе с Вами дорогие прихожане, что же это - Литургия Преждеосвященных даров, и чем отличается от Божественной Литургии вне Великого поста.

    Пройдем же все Богослужение от начала до конца и постараемся все запомнить..

    • На этой литургии верные причащаются Святого Тела и Крови Христовых, заготовленных в предшествующий воскресный день и благоговейно сохраняемых в течение седмицы (недели) на престоле в алтаре храма. Как же все это происходит, кто такие верные, это и многое другое  вы узнаете https://t-hram.ru/wp-content/uploads/2019/12/strelka-animatsionnaya-kartinka-0540.gifтут

    или в рубрике меню   § Великий пост.

    ***

    … освяти всех нас души и телеса освящением неотъемлемым: да чистию совестию, непосрамленным лицем, просвещенным сердцем божественных сих причащаюся святынь и от них оживотворяеми, соединимся самому Христу Твоему… рекшему: ядый плоть Мою и пияй Кровь Мою, во мне пребывает и Аз в нем… да будем Храм Пресвятого и поклоняемого Твоего Духа, избавлении всякия диавольская козни… и получим обетованная нам благая со всеми святыми Твоими…

    • перевод*… освяти души и телеса всех нас освящением неотъемлемым: чтобы чистою совестию, непосрамленным лицом, просвещенным сердцем причастившись святых Даров и получивши от них жизнь, мы соединились бы с самим Христом Твоим…, сказавшим: тот, кто ест плоть Мою и пьет кровь Мою, во Мне пребывает, и Я в нем… да будем мы Храмом Пресвятого и поклоняемого Твоего Духа, да будем мы избавлены всяких дьявольских козней… и получим обещанные нам блага со всеми святыми Твоими…

     

    Подробнее...

    03.02.2020г. Великий пост. Вторник.

    Святая Четыредесятница. вторник

    Великий канон Андрея Критского. — выдающееся литургическое произведение умилительного, покаянного характера, читаемое в Церкви за богослужением в определённые дни Великого поста. Основополагающая роль в написании текста канона принадлежит святому Андрею Критскому.

    Почему Великий канон носит имя святого Андрея Критского?

    Первоначальный текст Великого канона, составленный критским святым, впоследствии был восполнен другими христианскими авторами.

    Несмотря на то, что это произведение и само по себе отличалось высоким художественным достоинством, имело высокое богословское и духовно-нравственное значение, последующие церковные писатели нашлись, чем обогатить и украсить его, доведя до уровня высочайшего литургического образца.

    Считается, что оригинальный вариант был написан Андреем Критским под влиянием личных переживаний и поисков, глубокого покаянного сокрушения. Утверждают, что канон был написан им для себя.

    По оценке исследователей, первоначально сочинение не имело отчетливого разделения на песни и не содержало вошедших впоследствии ирмосов. Утверждается, что ирмосы присоединил в своё время выдающийся отец Церкви, преподобный Иоанн Дамаскин, а преподобные Феодор и Иосиф Студиты добавили тропари: в честь самого святого Андрея и в честь преподобной Марии Египетской.

    Почему канон назван Великим?

    Принципиальным отличием Великого канона от прочих является объём его содержания: в Великом каноне насчитывают до 250 тропарей (см.: Канон).

    Между тем Великим он назван не только за обширность содержания, но и за поэтическое совершенство, глубину и возвышенность изложенного материала, проникновенность отображаемых чувств.

    В историческом отношении линия канона разворачивается вдоль всей истории Ветхого и Нового Заветов: от жизни Адама и Евы через эпоху патриархов, царей и пророков до жизни Христа и Его последователей.

    В тематическом плане Великий канон затрагивает такие важнейшие разделы православно-христианского учения как догматический, нравственный, аскетический, высвечивает мерзость и опасность греха, являет красоту добродетели.

    Начинаясь словами, выражающими надежду и упование на Бога как на Помощника и Покровителя, канон воспроизводит плач покаянной души о грехах. Тема глубокого личного покаяния сочетается с темой взаимоотношений Бога и человека вообще, и вместе — с темой личного преображения и обожения. Таким образом каждый отдельный богомолец ставится в целостную связь с судьбами мира.

    Канон приводит множество назидательных примеров, заимствованных из жизни участников библейской истории: от гнусности, нечестивости, беззакония до сокрушения сердца, самоотвержения и христианского подвига. При этом эпизоды ветхозаветной истории гармонично переплетаются с фрагментами Нового Завета, обращениями к Господу Иисусу Христу.

    Через обнажение духовного состояния грешников и праведников, через очерчивание их взаимоотношений с Создателем канон настраивает слушателя или читателя на вдумчивое осмысление собственной жизни, погружение в нравственный самоанализ; остерегает от зла, ориентирует на добро, ревность о добродетели; учит не забывать о Божественной Правде и Милосердии, Долготерпении и Любви.

    Главная цель творческого порыва святителя Андрея и авторов, дополнивших текст, состояла в том, чтобы расположить грешника к сердечной молитве, непритворному, искреннему покаянию, твёрдой, непоколебимой надежде на Бога, пробудить (или усилить) стремление к восхождению от состояния душевного мрака в состояние святости; от пренебрежения Божьей благодатью к доверию, любви и полному послушанию Отцу и Сыну и Святому Духу.

    Употребление канона за богослужением.

    Существует предание, что распространенная церковная практика чтения канона за богослужением сформировалась и утвердилась после сильнейшего землетрясения, случившегося в Константинополе в 790 году.

    Тогда, оберегаясь от действия землетрясения, монахини, уповая на Господа, читали этот канон в частном порядке. Со временем к нему стали прибегать и другие христиане, используя его в дни наступления бедствий, а потом его стали читать широко, во время Великого поста.

    В современной традиции Великий канон читается за богослужением отдельными частями: в понедельник, вторник, среду и четверг первой седмицы, в четверг пятой седмицы Великого поста.

    Подробнее...

    Прощёное воскресе́нье . История чина прощения.

    Прощёное воскресе́нье – последнее воскресенье накануне Великого поста (Неделя сыропустная).

    Называется так потому, что в этот день на вечерней службе совершается Чин прощения, на котором настоятель храма или монастыря по окончании вечерни с земным поклоном испрашивает прощения у своего клира и прихожан, и те отвечают ему также земным поклоном. После чего все, по одному, подходят к настоятелю и испрашивают у него прощение.

    При этом иереи лобызаются с ним по иерейскому чину, целуя друг друга в руки, а диаконы, церковнослужители и прихожане делают поясной поклон и принимают благословение. Также и все прихожане просят друг у друга прощение.

    В Прощёное воскресенье принято испрашивать прощение и примиряться друг с другом не только в храме, но и дома с ближними, на работе с сослуживцами. Совершается это примерно следующим образом: делается поклон (поясной или земной) и говорится: «Прости меня, (имя), в чем согрешил пред тобою», – делается ответный поклон со словами: «Бог тебя простит, и я прощаю. Прости и ты меня, (имя)» – «Бог тебя простит, и я прощаю», – и совершается троекратное христианское целование.

    Обычай испрашивания прощения накануне Великого поста восходит к глубокой церковной древности, когда подвижники уходили на весь пост из городов и монастырей в пустыню и, не зная, все ли они вернутся к Пасхе из этого трудного подвига, прощались и примирялись друг с другом.

    История чина прощения

    Чин прощения появился в монастырской жизни египетских монахов. Перед наступлением Великого поста, чтобы усилить подвиг молитвы и подготовиться к светлому празднику Пасхи, монахи расходились по одному по пустыне на все сорок дней поста. Некоторые из них уже не возвращались обратно: кто-то был растерзан дикими зверями, другие погибли в безжизненной пустыне. Потому, расходясь, монахи просили друг у друга прощения за все вольные или невольные обиды, как перед смертью. И конечно, сами от души прощали всех. Каждый понимал, что их встреча в преддверии Великого Поста может оказаться последней. Для того и существовал чин прощения – чтобы быть примиренным и прощенным со всеми и – благодаря этому – с Самим Богом.

    С течением времени эта традиция перешла в богослужение всей Церкви. В дореволюционной России, например, существовал обычай царю испрашивать прощения у свои подданных. С этой целью царь объезжал войска и просил прощения у солдат, посещал монастыри, где просил прощения у их братии, приезжал к архиереям, чтобы и у них попросить прощения.

    Богослужение

    Вечером в Прощеное воскресенье совершается вседневная вечерня с чином прощения, с которой и начинается св. Четыредесятница.

    Совершается вход с кадилом, ради пения великого прокимна: Не отврати лица Твоего от отрока Твоего, яко скорблю, скоро услыши мя: вонми души моей и избави ю (Пс.68).
    Этот великий прокимен, кроме сыропустного воскресенья, поется также во 2-ю и 4-ю Недели (воскресенья) Великого пос­та.

    Пением великого прокимена завершается праздничное воскресное богослужение, и от Сподоби Господи (читается сразу после прокимена) начинается великопостное. Священнослужители в это время переоблачаются в темные, постовые облачения. Священник произносит просительную ектению-" Исполним вечернюю молитву", а хор поет на каждое прошение особым, постовым распевом.

    После стихир на стиховне, чтения Ныне отпущаеши и Трисвятого по Отче наш поются великопостные тропари с великими поклонами после каждого тропаря. После молитвы Царю Небесный священник произносит молитву св. Ефрема Сирина -"Господи и Владыко живота моего..." с тремя поклонами.

    После отпуста вечерни совершается Чин прощения:

    На солею выносятся и полагаются на аналоях напрестольный Крест, иконы Спасителя и Богородицы. Настоятель творит земные поклоны перед ними и целует их. Затем он обращается к присутствующим с поучением о христианском проведении поста и испрашивает прощения грехов у причта и народа, говоря: «Благословите мя, отцы святии и братия, и простите ми, грешному, елика согреших в сей день и во вся дни живота моего словом, делом, помышлением и всеми моими чувствы». Сказав это, он земно кланяется народу. Все отвечают ему земным поклоном и говорят: «Бог простит тя, отче святый. Прости и нас, грешных, и благослови». В некоторых храмах и монастырях говорят иначе: «Бог простит тя, отче святый. Помолися о нас, грешных», что вполне согласно с Уставом. На это служащий священник (как правило, настоятель) отвечает: «Благодатию Своею Бог да простит и помилует всех нас». Затем настоятель берет напрестольный Крест. Все священнослужители в порядке старшинства прикладываются к иконам на аналое, подходят к настоятелю, целуют Крест и лобызаются с настоятелем и друг с другом в рамена (плечи), взаимно испрашивая прощения. За ними идут миряне, прикладываются ко Кресту, целуют иконы, которые обычно держат священнослужители, и испрашивают прощения у причта и друг у друга. В Типиконе ничего не сказано о пении каких-либо песнопений во время чина прощения. Краткое указание: «И целуем святыя и честныя иконы» предусматривает совершение этого обряда в молчании. Во время чина прощения в некоторых храмах принято петь «Покаяния отверзи ми двери…», «На реках Вавилонских…» и др., а также стихиры Пасхи, заканчивая словами: «И тако возопиим».

    Почему Прощёное воскресенье называется Прощёным?

    Основа чина прощения связана с древней традицией египетского монашества. Согласно этой традиции, на время поста перед Пасхой) (Четыредесятницей) иноки удалялись в безлюдные пустынные места. Там они усиливали аскетические подвиги, предаваясь сосредоточенной напряженной молитве и покаянию, ради особого внутреннего очищения, достойного приготовления к Пасхе.

    Однако прежде чем покидать стены обителей, братия собирались для совместного богослужения. Это происходило в последний день Сырной седмицы. В этот день братия примирялись во Христе, испрашивали друг у друга прощения, забывали накопившиеся обиды, заручались благословением. По окончании вечерни монахи расходились.

    Эта добрая монашеская традиция главным образом была связана с заповедью Христа о прощении ближним их прегрешений (Мф.18:21-22), хранении мира, любви (Мк.12:31).

    Между тем, была на то и частная причина. Уходя в полудикие края, братия подвергали свои жизни потенциальной опасности: многие не знали, вернутся ли они к Пасхе, и даже — вернутся ли они вообще. Думая об этом, они понимали, что другого случая простить своих ближних и испросить у них прощения самому могло не представиться. Кто же хотел умереть без прощения, вне мира с братиями?

    Впоследствии традиция испрашивать прощения и примиряться с ближними накануне Великого поста получила широкое распространение среди мирян. Такая практика помогает лучше настроиться на покаяние, приступить к соблюдению поста в возвышенном состоянии духа.

    Чин прощения в Церкви соединяется с вечерней и совершается после отпуста. Общие его черты таковы.

    Настоятель совершает земные поклоны перед предварительно вынесенным на солею напрестольным крестом, иконами Искупителя и Божьей Матери, затем благоговейно целует крест и иконы. После этого он обращается к собравшимся с пастырским увещанием. Потом искренне испрашивает у всех прощения за грехи, кланяется со смирением. Присутствующие отвечают ему ответным поклоном, произносят: «Бог простит тя, отче святый».

    Наконец, настоятель берет напрестольный крест. Прочие священнослужители начинают (в соответствии со старшинством) прикладываться к расположенным на аналое иконам, подходят к настоятелю и прикладываются ко кресту. Затем они лобызаются в плечи (рамена) с настоятелем и друг с другом; при этом просят друг у друга прощения.

    Потом подходят поочередно миряне, целуют Крест, иконы, испрашивают прощения у церковного причта и один у другого.

    Помимо участия в чине прощения, верующие просят прощения дома, на работе и вообще везде, где уместно.

    Подробнее...

    Сретенская свеча

    С чем связан обычай освящать на Сретение Господне в храме свечи? Как следует правильно обращаться с принесенными в этот день домой сретенскими свечами?

    На эти и другие вопросы ответы в этой статье.

    ВеликийСретенские свечи двунадесятый праздник Сретения Господня был установлен в Византии в царствование благоверного царя Юстиниана I в 542 году после страшной моровой язвы, поразившей империю.

    Вот тогда-то и возник обычай совершать массовые шествия со светильниками (свечами). Происхождения этих процессий, по-видимому, связаны со словами, произнесенными святым праведным Симеоном Богоприимцем:

    Яко видесте очи мои спасение Твое, еже еси уготовал пред лицем всех людей: свет во откровение языком (Лк. 2: 30–31).

    А как же в наше время?

    В праздник Сретения Господня в храмах до начала Божественной Литургии происходит освещение свечей особым чином. Это «Чин благословения свещъ на Сретение Господне».

    В Требнике предписывается совершать его перед Царскими вратами «по часех, прежде начатия священныя Литургiи». В третьей молитве этого чина священник обращается к Богу: «Господи Иисусе Христе, Свете истинный, просвещаяй всякаго человека грядущаго в мiр: излей благословенiе Твое на свещы сiя, и освяти я светом благодати Твоея: изволи же милостиве, да яко сiя светила огнем видимым возжженна нощныя тьмы прогоняют, тако сердца наша, невидимым огнем, си есть, светлостiю Святаго Духа просвещенна, слепоты всяческих избежат…»

    Этот обычай пришел в Православную церковь в 17 веке. Сретенская свеча символизирует Свет, принесенный Иисусом на нашу землю. Принесенные в этот день домой свечи, их еще называют «сретенскими», возжигают во время молитвы, ровно так же, как и другие свечи, освященные в иные дни.

    Сретенские свечи отличаются от обычных, которые продаются в церковных лавках, только чином освещения. Если простая церковная свеча освящается в любое время, то сретенская – только один раз в годсвеча сретенская. Молитва  при зажжении сретенских свечей имеет особенную благодатную силу тогда, когда сопровождается искренней верой просящего!!!

    Это же не волшебство!!! Зажег свечку, посмотрел, пробубнил под нос и все прошло, нет, такое только в сказках. Это так "работает".

    Как правило, сретенские свечи зажигают в такие моменты жизни: когда человек молится о выздоровлении своих близких, действительно искренне желая им помочь, обращаясь с чистым сердцем к Богу, или когда его одолевает печаль, болезнь, скорбь. Эти свечи могут использоваться при домашних молитвах в моменты душевных волнений и тревог .

    Впрочем как и все церковные свечи. Важна сама молитва!!!

    *Сретенские свечи посвящаются только Богу, поэтому ни в коем случае нельзя относить их целителям, бабкам и колдунам, поскольку это является кощунством и святотатством.

    Подробнее...

    14.02.2020

    Сретение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа.Предпразднство Сретения Господня.

    В чем духовный смысл праздника Сретения? Почему встреча старца Симеона с Богомладенцем Иисусом стала великим христианским праздником?

    Иеромонах Иов (Гумеров):

    Событие, давшее начало двунадесятому празднику, в духовном отношении многомерно. Русское слово встреча не передает главного значения церковно-славянского понятия сретение. Встречаются обычно равные. «А здесь, – как заметил митрополит Вениамин (Федченков), – более подходяще славянское слово “сретение”, ибо оно говорит о выхождении меньших навстречу большему, людей, встречающих Бога» (Письма о двунадесятых праздниках. М., 2004. С. 170–171). Событие в Иерусалимском храме имеет особую значимость. Сам Божественный Законодатель как рожденный прежде всякой твари (Кол. 1: 15) и как первенец Девы (Мф. 1: 25) приносится в дар Богу. Этот символический акт является как бы началом того служения, которое на земле заканчивается великим событием: воплотившийся Сын Божий приносит всего Себя Отцу во искупление человечества, с которым ранее встретился в лице святого праведного Симеона. Ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля (Лк. 2: 30–32). Эта благодарственная песнь по мыслям и выражениям восходит к некоторым местам книги пророка Исаии: И будет в тот день: к корню Иессееву, который станет, как знамя для народов, обратятся язычники, – и покой его будет слава (Ис. 11: 10). Иессей был отцом царя Давида. Поэтому корень Иессеев – ожидаемый людьми Мессия-Христос, Сын Давидов (см.: Мф. 1: 1), Который, как показала двухтысячелетняя история, станет знаменем пререкаемым. Это знамение разделит людей на верующих и неверующих, возлюбивших свет и избравших тьму. «Что это за знамение пререкаемое? – Знамение креста, которое исповедуется Церковью как спасительное для вселенной» (Святитель Иоанн Златоуст). Встреча Бога и человека, которая произошла впервые в Иерусалимском храме, должна стать для каждого человека его личным событием. Путь спасения для каждого должен начаться со встречи Иисусом Христом как его личным Спасителем. Пока такая встреча не произошла, человек остается сидящим во тьме… и тени смертной (см.: Мф. 4: 16).

    На сороковой день по Рождестве Богомладенца произошла еще одна встреча – церкви ветхозаветной и Церкви новозаветной. Все евангельское повествование проникнуто мотивом точного исполнения закона Моисея: сорокадневный срок очищения, предписанный книгой Левит (см.: 12: 2–4), посвящение первородного сына Богу (см.: Числ. 3: 13), символический выкуп его (Исх. 13: 13). Однако легко увидеть, что духовный центр описываемого события полностью перенесен в новозаветную историю. Ныне (Лк. 2: 29) означает, что ожидаемое многими поколениями время прихода Мессии пришло. Святой праведный Симеон говорит об исходе из этого мира (глагол отпущаеши в греческом и славянском текстах стоит в настоящем времени). Вдохновенная речь старца Симеона полна хвалы и благодарения Богу за то, что исполнились сроки обетования. По святоотеческому преданию, святой пророк Захария, отец святого Иоанна Предтечи, Пречистую Деву, пришедшую по закону для исполнения обряда, поставил не на месте жен, приходящих для очищения, а на месте девиц (женам, имеющим мужей, становиться там не позволялось). И когда книжники и фарисеи стали выражать негодование, Захария возвестил, что сия Матерь и по рождестве остается Девой и чистой: «по сему и я сию Матерь не устранил с места, назначенного для девиц, потому что Она превыше всех дев».

    Третья встреча имеет сугубо личный характер. Для старца Симеона настал день, который он ожидал необычно долго. Ему было обещано увидеть Спасителя мира, рожденного Приснодевой Марией. Праведный Симеон, отличавшийся незаурядной ученостью, как человек мудрый и хорошо знающий Божественное Писание, трудился вместе с 72 переводчиками на острове Фарос в Александрии, переводившими в 80-х годах III века до Р.Х. с еврейского на греческий книги Ветхого Завета. Переводя книгу пророка Исаии, дошел он до слов се Дева во чреве приимет и родит Сына (Ис. 7: 14). Читая их, он усомнился, думая, что невозможно, чтобы жена, не имеющая мужа, могла родить. Симеон взял уже нож и хотел вычистить эти слова в книжном свитке и изменить слово «дева» на слово «жена». Но в это время явился ему ангел Господень и, удержав за руку, сказал:

    «Имей веру написанным словам, и сам увидишь исполнение их, ибо ты не увидишь смерти, прежде чем не узришь имеющего родиться от чистой Девы Христа Господа».

    Уверовав в ангельские слова, старец Симеон с нетерпением ожидал пришествия в мир Христа, проводя праведную и непорочную жизнь. По преданию, старец Симеон сподобился блаженной кончины на 360-ом году своей жизни. Его святые мощи были перенесены при императоре Иустине Младшем (565–578) в Константинополь и положены при Халкопратийском храме в пределе святого апостола Иакова.

    Молитва святого Симеона Богоприимца (ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко) поется (в праздничные дни) или читается (во время вседневного богослужения) на каждой вечерне, чтобы уходящий день напоминал каждому верующему о вечере его жизни, который закончится исходом из этой временной жизни. Надо прожить жизнь в мире с Богом и исполнении евангельских заповедей, чтобы, как святой старец Симеон, с радостью встретить нескончаемый светлый день в Царствии Небесном.

    К истории праздника

    Древнейшее исторически достоверное свидетельство о богослужебном чествовании Сретения Господня на христианском Востоке находим в знаменитом Itinerarium Aetheriae, иначе – «Паломничестве ко Святым местам» (Peregrinatio ad Loca Sancta); этот ценнейший памятник датируется концом IV в. и принадлежит перу любознательной западной паломницы Этерии (в старой литературе – Сильвия Аквитанка). Ее Перегринацио, один из первых христианских памятников этого жанра, еще не дает Сретению самостоятельного литургического заголовка и именует его просто «сороковым днем от Эпифании (Богоявления)», – зато кратко описывает само торжество, совершающееся в этот день в Иерусалиме. Приведем это свидетельство полностью.

    «Сороковой день от Эпифании (quadragesimae de epiphania) празднуется здесь с большою честью. В этот день бывает процессия в Анастасис , и все шествуют, и всё совершается по порядку с величайшим торжеством, как бы в Пасху. Проповедуют все пресвитеры, и потом епископ, толкуя всегда о том месте Евангелия, где в сороковой день Иосиф и Мария принесли Господа в Храм, и узрели Его Симеон и Анна пророчица, дочь Фануила, и о словах их, которые они сказали, узрев Господа, и о приношении, которое принесли родители. И после этого, отправив все по обычному порядку, совершают Литургию, и затем бывает отпуст» (Itinerarium Aetheriae, 26).

    Источники свидетельствуют, что праздник Сретения возник и в IV-V веках существовал в богослужебном календаре Иерусалимской Церкви в качестве торжества, завершающего сорокадневный цикл Богоявления (греч. Эпифания, или Тэофания), посвященного воспоминанию целого ряда евангельских событий. Этим объясняется первоначальное отсутствие у него собственного литургического заголовка и именование его, по формальному хронологическому принципу, – «Сороковым днем от Эпифании».

    По завершении решающей стадии христологических споров (на Халкидонском Соборе 451 г., утвердившем догмат равночестного единения человеческой природы Логоса Воплощенного с Его Ипостасным естеством) ничто не препятствовало богослужебному прославлению знаменательных событий в земной жизни Иисуса Христа. К этому времени и относится появление Сретения в качестве самостоятельного владычнего (господского) праздника годового цикла в календарях столичных Церквей: Рима (конец V в.) и Константинополя (1-я половина VI в.).

    «Отдание» Рождества

    История рождественского цикла и его литургического становления весьма сложна и выяснена лишь в своих общих чертах. Исторически несомненным является то, что из некоего синтетического праздника Тэофании (Богоявления), включавшего в себя целый ряд смысловых аспектов, вырастает постепенно цикл исторических воспоминаний: Рождество в Вифлееме, Крещение на Иордане, Сретение в Храме Иерусалимском. В него включены и менее торжественные праздники, являющиеся как бы производными от этих основных: Неделя святых праотец и др.

    Историческая цель и догматический смысл праздников рождественского цикла состоит не только в том, чтобы вспомнить во всех подробностях знаменательные факты земной жизни Иисуса Христа, но, прежде всего, в том, «чтобы выявить, понять и, насколько возможно, пережить тайну Слова, ставшего плотью». А поэтому «и не ошибется тот, кто признает его [Сретение] праздником праздников, субботой суббот, назовет [его] святая святых. Ибо здесь сосредотачивается все таинство воплощения Христова, объясняется таинство воплощения Единородного Господа: в нем [воплощении] Младенец Христос был возвеличен и Богом был исповедан, и, сидящий на руках, как на престоле, был явлен Он, Творец нашего естества».

    Литература: Рубан Ю. И. Сретение Господне. (Опыт историко-литургического исследования). СПб., 1994. – 213 с., илл. (Приведены подробные библиографические указания.) Рубан Ю. Христианский литургический календарь: История и источниковедение (На примере праздника Сретения). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. М.: РГГУ, 1997.

    Подробнее...

    10.02.2020

    Перед Великим постом1-я приуготовительная седмица к Великому посту.

    Седмица сплошнаяНеделя о мытаре и фарисее. 

    Дорогие прихожане и посетители сайта, вот мы с Божией помощью и подходим к Великому посту!

    У нас на сайте есть отдельная рубрика ВЕЛИКИЙ ПОСТ - в ней вы сможете узнать  не только о том, что нельзя вкушать в пост, но еще и много душеполезного чтения,  поучительного и интересного. 

    СЛЕДИТЕ ЗА НОВОСТЯМИ.

    ***

    Первая приуготовительная седмица к Великому посту

    • Перед Великим постом Устав назначает три подготовительные седмицы и четыре Недели (воскресенья), Неделя о мытаре и фарисее – первое из них Богослужение воскресного дня пока еще не очень сильно отличается от обычного.Для пробуждения чувств покаяния и сокрушения о грехах Церковь в подготовительные седмицы поёт на воскресных утренях, начиная с Недели о мытаре и фарисее и кончая пятым воскресеньем Поста, пред каноном умилительные стихиры (тропари) «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче», «На спасения стези настави мя, Богородице», «Множество содеянных мною лютых». В следующие три воскресных Утрени в состав богослужения войдёт  136-й псалом: «На реках Вавилонских».

         В основу первой стихиры – «Покаяния отверзи ми двери» - положена притча о мытаре: из нее взяты сравнения для изображения покаянного чувства. В основе второй песни – «На спасения стези» - лежит притча о блудном сыне. В основе третьей - «Множество содеянных мною лютых» - предсказание Спасителя о Страшном Суде. читать далее

    Подробнее...

    Сплошная седмица

    Сплошна́я седми́ца седмица, в которой отменен пост в среду и пятницу (см. однодневные посты):

    Сплошных седмиц пять:

     

    Подробнее...

    Постная Триодь

    Триодь постная: историческое развитие композиции

    Становление Четыредесятницы

    Триодь постная (от греч. triodion – трипесенный) – богослужебная книга, содержащая в себе молитвословия для дней, приготовительных к святой Четыредесятнице, для самого Великого поста, а также для Страстной седмицы. Она охватывает первую половину богослужебного круга, начиная от недели мытаря и фарисея и кончая Великой субботой. Триодь постная является богатейшим источником по истории богослужения, а также византийской литургической гимнографии и агиографии.

    триодь постная

    Триодь постная, начало 16 века

    Количественный объем этого цикла, его литургико-богословское значение и место в церковном календаре определились не сразу.

    Если говорить о внутреннем содержании и структуре Триоди постной, то в ней различаются три группы памятей. Во-первых, это Страстная седмица, которая идет вслед за постом Четыредесятницы с предшествующими ей тремя приготовительными неделями. Во-вторых, Триодь постная включала в себя памяти воскресных дней Четыредесятницы, которые сейчас изъяты из богослужебной практики: о них говорится лишь в содержании самогласнов и в отдельных воскресных канонах. В соответствии с ними, например, во вторую неделю вспоминается притча о блудном сыне, в третью – о мытаре и фарисее и т.д. И, наконец, особый пласт составляет группа памятей минейных – перенесенных в подвижный богослужебный круг из неподвижного.

    Самым древним из указанных структурно-содержательных элементов является не три подготовительные седмицы, как можно было бы предположить, а пасхальный пост, то есть пост в Страстную седмицу. Несомненно, он установлен еще апостолами по заповеди Христа – поститься в тот день, «когда отнимется у них Жених» (Мф. 9: 15).Продолжительность его в различных местах была неодинаковой. Единообразию, вероятно, препятствовало в первую очередь то обстоятельство, что не все христиане праздновали Пасху в одно время. Точно так же не сразу установился во всех Церквах и полный цикл памятей Страстной седмицы. Ранее всего, по-видимому, это было сделано в Иерусалиме.

    Принципиально важным является то, что именно расширение пасхального поста дало начало посту Четыредесятницы. Правда, существование 69-го апостольского правила побуждает относить зарождение и этого поста к апостольской эпохе: «Аще кто епископ, или пресвитер, или диакон, или иподиакон, или чтец, или певец не постится во святую Четыредесятницу перед Пасхой, или в среду, или в пяток, кроме препятствия от немощи телесной, да будет извержен, аще же мирянин, да будет отлучен». Но данное свидетельство не надежно, ибо «апостольские правила вместе с сборником апостольских постановлений, заключение которого они составляют, сформировались лишь во второй половине IV века»[1], тогда как время формирования Четыредесятницы нужно отсчитывать с конца III – начала IV столетий. Место ее установления следует искать, вероятнее всего, в Сирии, в Риме же и Александрии она была явлением пришлым.

    Самым ранним «бесспорным свидетельством о предваряющем Пасху 40-дневном посте (включающем Страстную седмицу), по мнению большинства исследователей, следует считать 2-е праздничное (пасхальное) послание (330) святителя Афанасия Великого»[2], где Четыредесятница рассматривается как аскетическая подготовка к празднику Пасхи.

    Уточнений требует весьма спорный для исторической литургики вопрос о способах исчисления Четыредесятницы. В IV веке на Востоке их было, по крайней мере, два. Один из них, палестинский, указывается в сочинении Евсевия «О Пасхе», в пасхальных посланиях святителя Афанасия, а также в оглашениях святителя Кирилла Иерусалимского. Он считается более древним. Другой способ, антиохийский, возник позднее. Упоминания о нем можно найти в апостольских постановлениях, в творениях святителя Иоанна Златоуста. В сущности оба эти исчисления согласны между собой, разница была первоначально лишь в количественной интерпретации пасхального поста.

    По Евсевию, Четыредесятница – с включением в нее Страстной седмицы – продолжается шесть недель. Но отсюда следует, что она состоит из 42 дней, а не из 40. Последняя цифра получается, если исключить из пасхального поста пятницу и субботу Страстной седмицы. Святитель Афанасий же подобных усечений не делает. И в связи с этим не вполне ясно, согласно какой системе – палестинской или местной – он исчисляет Четыредесятницу, поскольку в Александрии еще в первой половине III века, при святом Дионисии, пасхальный пост действительно продолжался целую неделю.

    В рамках антиохийского исчисления предпасхальный пост включал в себя полную седмицу, а для Четыредесятницы назначались особые шесть недель.

    При этом нельзя обойти вниманием следующий факт: первоначально оба способа исчисления непременно приводили к тому, что постных дней в Четыредесятнице было меньше 40, так как воскресенья от поста освобождались. По указанию святителя Афанасия Великого, в Александрии, кроме того, из этого числа постных дней вычитались еще и субботы, за исключением субботы Страстной седмицы. Таким образом, выходит, что постных дней вместе с пасхальным постом оставалось лишь 31. Все это заставляет предположить: число 40 взято по примерам исторически засвидетельствованных 40-дневных постов. На них, как известно, неоднократно указывает Священное Писание: это пророки Моисей и Илия и, разумеется, Сам Иисус Христос.

    Стремление к тому, чтобы привести Четыредесятницу в строгое соответствие с ее наименованием, то есть чтобы в ней на самом деле насчитывалось ровно 40 постных дней, со временем вызвало появление новых способов ее исчисления. Для облегчения дальнейших рассуждений стоит еще раз повторить: палестинский способ не давал искомой цифры, ведь даже если не отделять от Четыредесятницы пасхального поста и признавать постными еще и субботы, все равно общее число постных дней будет только 36.

    Более удовлетворительным представляется антиохийское исчисление. Но, опять-таки, нужно выполнить условие слиянности пасхального поста и Четыредесятницы. Правда, в этом случае число постных дней – при исключении воскресений – составит 42. Если же рассматривать пост Четыредесятницы отдельно, как это и было принято в IV веке, количество дней сократится до 36.

    Следует принять во внимание и то, что во второй половине IV века на Востоке утверждается обычай, помимо воскресного дня, почитать еще и субботу. Она становится днем богослужебных собраний, в субботу запрещается поститься. Великопостные субботы, помимо субботы Страстной седмицы, также освобождаются от поста, вследствие чего число постных дней в Четыредесятнице сокращается еще больше.

    Возникшие новые способы исчисления имеют своею целью исправить указанные недочеты. Рим дольше всех сохранял древнюю палестинскую Четыредесятницу. Поправка была сделана только в VII веке: тогда начало поста было перенесено на среду седьмой недели перед Пасхой, то есть к существовавшим ранее 36 постным дням прибавлено еще четыре, так что получалось ровно 40 дней.

    Раньше всего попытки исправить исчисление Четыредесятницы появились там, где она, собственно говоря, зародилась, – в Сирии. Здесь перед Пасхой соблюдаются восемь недель. При этом в Сирии не постились в воскресенья и субботы, исключая Великую субботу, которая предполагает пасхальное бдение. Иными словами, если из восьми седмиц вычесть восемь воскресений и семь суббот, остается 41 постный день, которые здесь называются праздниками.

    Подобный способ исчисления был распространен на Востоке довольно широко. В начале IV века он существовал как твердый обычай в Антиохийской Церкви. Однако среди православных жителей Востока он, вопреки его древности, не утвердился. Так, в Иерусалиме, где он существовал еще в конце IV века, в VI столетии патриарх Петр в своем пасхальном послании исчисляет Четыредесятницу уже по антиохийскому способу.

    При этом все же практика восьминедельного поста существовала на Востоке продолжительное время – почти до IX века. В VII столетии она и вовсе получила чрезвычайно широкое распространение благодаря следующему обстоятельству. По сообщению александрийской хроники патриарха Евтихия, по окончании Ираклием персидской войны (629) жители Иерусалима обратились к нему с просьбой казнить иерусалимских евреев за то, что последние во время войны делали много насилий над христианами и находились в сношениях с персами. Правитель долго колебался в исполнении их прошения и согласился на это лишь тогда, когда подданные пообещали, что всю вину они берут на себя и что они ежегодно будут поститься перед Четыредесятницей еще одну седмицу, поскольку до сих пор соблюдали ее наполовину, воздерживаясь от мяса и употребляя сыр и яйца. По смерти Ираклия обещание было забыто, и жители Сирии возвратились к прежнему обычаю. Только копты продолжали соблюдать строгий пост и в сырную неделю, называя ее постом Ираклия. Не исключено, однако, что восьминедельный пост сложился у них гораздо раньше – по примеру сирийских монофизитов.

    Кроме приложения восьмой недели, на Востоке сделана была и другая попытка исправить исчисление поста – посредством отнесения к нему первых трех дней Страстной седмицы. Такая система существует и сейчас у несториан: у них вышеуказанные дни называются последними днями поста.

    Вероятнее всего, греки довольно быстро забыли, какой именно порядок был установлен при Ираклии. Но предание, что в его правление сделали некоторое прибавление к Четыредесятнице, все же хранилось. Этим можно объяснить наличие уже в VIII веке в Греческой Церкви традиции полупостной приготовительной, то есть сырной, седмицы. Иначе говоря, был найден некий компромисс между постом из восьми недель, который практиковался ранее, и постом из семи недель. Введение сырной недели возможно рассматривать и как форму протеста православных против монофизитов.

    Как бы то ни было, но указанная вставка имеет большое значение для формирования Постной триоди в целом и ее локальных редакций в частности. Так, в Палестине число приготовительных дней к Четыредесятнице сырной седмицей и ограничилось. В Константинополе, напротив, с течением времени их количество увеличилось еще на две седмицы. В константинопольских евангелистариях IX–X веков неделя о блудном сыне, предшествующая мясопустной, обычно уже отмечается. Следовательно, здесь она считается седмицей, приготовительной к посту. Причиной, повлиявшей на изменение ее литургического статуса, вероятно, послужило содержание Евангелий этой недели: ясно видна их тенденция отметить последние недели перед постом особенными чтениями. В данную часть года полагается Евангелие от Луки. В предыдущие недели зачала идут последовательно: 66 (26-я неделя), 71, 76, 85, 91, 93, 94; в два последние воскресения – мытаря и фарисея, а также блудного сына – порядок возвращается назад: 89 и 79. На мясопустную и сырную недели зачала берутся уже не из евангелиста Луки, а из Матфея (106 и 17).

    Что касается начальной приготовительной недели мытаря и фарисея, то она была причислена к приготовительным дням гораздо позднее седмицы блудного сына. При этом в XII веке первая неделя уже твердо занимает свое нынешнее место. Главной причиной присоединения ее послужило, по мнению И.А. Карабинова, не столько содержание ее евангельского зачала, сколько идеолого-полемическое основание[3]. Речь идет об обличении армян, проводящих эту седмицу в строгом посте, называемом у них «арачаворк», что означает «первый». Подобный пост соблюдается всеми восточными инославными христианами под названием поста ниневитян. Как видно, способ критики армянского обычая избран был греками такой же, как и в отношении восьминедельной монофизитской Четыредесятницы: он заключался в принципиальном освобождении в седмицу мытаря и фарисея среды и пятницы от поста.

    Минейные памяти в Триоди постной

    Рассмотрим теперь те памяти Четыредесятницы, которые перенесены в нее из неподвижного – месячного – круга.

    Перенос памятей, вероятно, начал практиковаться уже с первых дней существования Четыредесятницы и поэтому имеет очевидное объяснение: если известная память падала на какой-либо будничный день поста, то, по древнему обычаю, праздновать ее было нельзя. Святитель Афанасий (Сахаров) писал: «Вообще воспоминания недель Великого поста суть минейные воспоминания и как таковые не могут иметь органической связи с остальным великопостным богослужением»[4]. Приведенный запрет в свою очередь сказался на распределении в триоди минейных памятей по субботам и неделям. Исключение, надо сказать, весьма позднее, произведенное по определению Трулльского Собора, было сделано лишь для Благовещения: на него положена полная литургия – вне зависимости от дня недели.

    Обычай переносить в Четыредесятницу памяти святых на субботы и недели существовал во всех Восточных Церквах. Из зафиксированных теперь древнейшей, вероятно, является память пострадавшего при Максимиане и Максимине амасийского мученика Феодора Тирона. В древности он пользовался на Востоке большим почитанием. Причиной установления праздника указывается известное чудо 362 года, когда святой Феодор, явившись во сне Константинопольскому епископу, предостерег его от употребления христианами съестных припасов, по приказанию Юлиана тайно оскверненных жертвенной кровью.

    Аналогичного происхождения поклонение святому Кресту третьей недели поста.

    В пятую седмицу в Триоди постной встречаются две памяти, которые остались не перенесенными. Первая из них, будучи мало подкрепленной молитвословиями, почти не заметна. В среду на шестом часе полагается тропарь пророчества: «Болезньми святых, имиже о Тебе пострадаша». Это память или 42 мучеников аморрейских (6 марта. – Здесь и далее дни памяти указываются по юлианскому календарю. – Ред.), или же 40 мучеников севастийских (9 марта). Вторая из указанных памятей обозначена отчетливо известным каноном святого Андрея Критского, но сказать, что это за память, непросто. Сразу надо исключить празднование самого преподобного, так как оно бывает 4 июля. Следовало бы предполагать здесь память святой Марии Египетской, положенную 1 апреля, но и это едва ли вероятно. Для возможно точного определения надо обратиться к синайской Триоди XI века. В ней на этот день записан самогласный седален, который можно считать тропарем (глас 6-й): «Божие прещение движется на нас, куда побежим, кого будем умолять? Мы захвачены нашими бедствиями. Призри на нас, Блаже, пред Которым ужаснулись и содрогнулись горы, море увидело и побежало и вся тварь потряслась. Ангельский лик умоляет Тебя да спасеши мир, который Ты создал, Святый, Святый, Трисвятый Господи, спаси нас». Ясно, что повествуется о каком-то землетрясении. В месяцесловах после 9 марта есть две памяти труса: 17 марта и 5 апреля. И.А. Карабинов склонен считать, что в приведенном тропаре речь идет о первой памяти[5]. Немаловажно и такое обстоятельство: в данном случае вспоминается именно землетрясение, а не какое-то иное событие. Аргументировать этот тезис помогает тропарь пророчества на четверток пятой седмицы, который описывает серьезное бедствие: «Благоутробне, долготерпеливе, Вседержителю Господи, низпосли милость Твою на люди Твоя». Еще более доказательна паримия из Бытия указанного дня. Содержанием ее служит беседа Авраама с Богом о предстоящей гибели Содома и Гомморы, где Господь обещает ему не губить этих городов, если в них найдется хотя бы десять праведников. Подобная аллюзия слишком прозрачна и отсылает к Константинополю. В понедельник шестой седмицы в тропаре пророчества также ясно говорится: «Сей есть Боже страшный день, егоже достигнути вечера не надеемся и сего видети нас человеколюбно сподобил еси, Трисвятый, слава Тебе.

    Много разногласий вызывает происхождение и предмет праздника субботы акафиста пятой седмицы, который, как и память святой Марии Египетской, окончательно устанавливается лишь после XI века.

    Еще более новой с точки зрения итоговой богослужебной фиксации является празднование святого Иоанна Лествичника (на четвертой седмице): оно появляется с XIV столетия. Оба празднества, несомненно, перенесены из месяцеслова, где первое положено 1 апреля, а второе – 30 марта. Примечательно, что «службы святых Иоанна Лествичника и Марии Египетской… в славянских дониконовских Триодях… даже и не помещались – за ними рекомендовалось обращаться к Минеям»[6].

    Последняя, самая поздняя, память – святителя Григория Паламы во вторую неделю поста, – по свидетельству греческих Триодей, благословлена патриархом Филофеем на Соборе 1376 года.

    Несколько слов нужно сказать о двух особенных триодных памятях – суббот мясопустной и сырной. В первую творится «память всех от века усопших», а во вторую – «память всех преподобных и богоносных отец, в подвизе просиявших». Память сырной субботы, видимо, появилась несколько раньше мясопустной. Преобразованию последней немало способствовало чтение Евангелия мясопустной недели о Страшном суде, указываемое на это воскресенье уставом Великой Константинопольской Церкви. Сравнительно позднее происхождение обеих этих памятей доказывают богослужебные памятники других Церквей. Так, в Армянской Церкви подобных служб нет вовсе.

    В современной Триоди постной четко выделяются два основных композиционных и содержательных пласта: пасхальный пост (Страстная седмица), который следует за постом Четыредесятницы с предшествующими ей тремя приготовительными неделями, а также достаточно разветвленная группа минейных памятей, перенесенных в подвижный круг из неподвижного. Исторически рассматриваемая богослужебная книга включала в себя еще и памяти воскресных дней Четыредесятницы, остатками которых считаются самогласны и некоторые воскресные каноны.

    Самым древним из композиционно-смысловых компонентов является, безусловно, пасхальный пост, трансформация которого в сторону расширения положила начало посту Четыредесятницы. Последний на протяжении нескольких веков связывался с разной системой исчисления, а значит, включал в себя неодинаковое количество дней.

    Не вызывает сомнений факт позднего включения в Триодь постную трех приготовительных седмиц. При этом самой последней в рассматриваемой богослужебной книге нашла свое место неделя о мытаре и фарисее.

    Напротив, перенос памятей из неподвижного круга в подвижный нужно отнести едва ли не к моменту установления Четыредесятницы. Он был связан с невозможностью будничных празднований во время поста. Именно это ограничение и повлекло за собой распределение минейных памятей по субботам и неделям Четыредесятницы.

    Становление великопостных паримий

    Главнейшими жанровыми и содержательными составляющими Триоди постной, с помощью которых реализуется внешняя и внутренняя композиция пасхального поста, Четыредесятницы, а также подготовительных седмиц, являются паримии и песнопения. Правда, первые вносятся в рассматриваемую богослужебную книгу только с XII века, до этого же времени они обыкновенно помещаются в особых сводах, то есть паримийниках – сборниках паримий на круглый год.

    Кроме переменных частей богослужения, в Триоди есть еще третий элемент совершенного иного рода, связанный с сугубо дисциплинарно-функциональными задачами. Речь идет о статьях из церковного устава, которые вводятся в постоянное употребление с XI–XII столетий.

    Сопоставительный анализ рукописных паримийников не может дать никакого ответа на вопрос о том, где и когда выработана система триодных паримий, так как даже самые древние из них обыкновенно содержат нынешний подбор рассматриваемых чтений.

    Совершенно очевидно, что старейшими частями названной системы считаются паримии Страстной седмицы, и в частности – Великих пятка и субботы. Литургийные паримии последней, собственно, относятся к пасхальной службе, или, точнее, являются переходом от Пасхи крестной к воскресной. Они принадлежат древнему христианскому бдению, совершавшемуся в ночь с субботы на воскресенье в воспоминание Воскресения Христа. Рассматриваемые паримии четко делятся на три группы: одни из них являются рядовыми, другие говорят о празднике Пасхи, третьи адресуют к совершавшемуся за пасхальным бдением крещению оглашенных. Сравним в этой связи слова протоиерея Александра Шмемана: «Песнопения Триоди были составлены большею частью уже после фактического исчезновения “оглашенных” (крещаемых во взрослом возрасте и требующих подготовки к крещению). Поэтому в них главным образом говорится и выделяется не крещение, а покаяние»[7].

    Рядовыми чтениями являются, несомненно, первая (Быт. 1: 1–13) и отчасти вторая (Ис. 60: 1–16) паримии. В древности литургийные чтения обязательно брались из обоих Заветов – Ветхого и Нового. По обычаю, перешедшему в христианство из еврейства, первые полагались из закона и пророков. В современном богослужении рудиментом такого порядка являются все триодные паримии вечерен. Первая паримия Великой субботы из Бытия также причисляется к рядовым чтениям из закона. Вторая паримия из Ис. 60: 1–16 в некоторой степени сопряжена с крещением оглашенных.

    Обращаясь к паримиям часов Великой пятницы, нужно прежде всего указать на их несомненное иерусалимское происхождение, как, впрочем, и всей службы. В Константинополе вместо нее полагалось обычное великопостное последование третьего и шестого часов с паримией из Зах. 11: 10–13. Думается, подбор паримий в названных часах уходит корнями в глубокую древность.

    Это же утверждение будет верным и для выбора паримий первого часа Великого четвертка (Иер. 11: 18–12, 15) и утрени Великой субботы (Иер. 37: 1–14). Смысл указанных пророчеств чрезвычайно прозрачен: первое – о страданиях Христа и о злобе против Него иудеев, а второе – о Его воскресении.

    Остальные паримии Страстной седмицы находятся в тесной связи с паримиями Четыредесятницы. С внешней стороны данное отношение проявляется в порядке находящихся при них прокимнов. Последние извлекаются из псалмов в той непрерывной последовательности, в какой они расположены в Псалтири: у паримии шестого часа понедельника первой седмицы стоит прокимен из первого псалма, а у последней паримии Великой среды – прокимен из 137-го псалма. Конечно, такая логика была принята после того, как уже определилась вся паримийная система Четыредесятницы и первой половины Страстной седмицы.

    Причины, по которым для чтения постом были назначены именно книги Бытия, Исход, Притчи и Иова, не вызывают у литургистов серьезных разногласий. Исход взят для Страстной седмицы ввиду того, что личность Моисея, событие исхода евреев из Египта и установление ветхозаветного праздника Пасхи являются прообразами Христа, совершенного Им спасения и новозаветной Пасхи.

    Выбор книги Бытия можно обосновать многообразно. В первую очередь, это наиболее подходящая из законоположительных книг для непрерывного чтения в течение такого обширного богослужебного цикла, как Четыредесятница. Содержание Бытия сконцентрировано преимущественно вокруг исторических событий, имеющих общечеловеческую значимость, тогда как в других источниках явно преобладают законодательные элементы, которые предназначались исключительно для ветхозаветных евреев. Кроме того, сюжеты грехопадения, потопа и прочие являются наиболее соответствующими покаянному характеру Четыредесятницы. Одновременно личности патриархов, события их жизни дают массу назидательного материала в понятной, выпуклой, повествовательной форме. К тому же, субъектно-фабульная составляющая отсылает не только к прошедшему времени, но и содержит в себе прообразы новозаветных лиц и событий. Иными словами, историческая дидактичность смыкается с символической. Такой симбиоз становится еще более весомым и показательным, если учесть, что назидание делается во дни, приготовительные к Пасхе – празднику в память главнейших событий человеческого спасения.

    Кондаки святого Романа Сладкопевца

    Другой чрезвычайно обширный и разноплановый пласт Триоди постной представляют песнопения, число которых превышает 500. Они сильно отличаются друг от друга генезисом, формой, объемом, наименованием, языком. И.А. Карабинов в ходе изучения огромного числа рукописных и печатных Триодей установил, что первое датированное песнопение в Триоди относится к V, а последнее – к XIV векам[8]. Значит, формирование ее жанрового своеобразия приходится на византийский этап греческой церковной поэзии (из первого – древнехристианского – периода в ее состав не вошло ни одного произведения)[9]. Несмотря на указанное разнообразие, все триодные песнопения имеют одно общее происхождение: они ведут свое начало от припевов, которыми первые христиане сопровождали исполнение библейских псалмов и песней.

    Уже сам характер источников византийской гимнографии во многом способствовал тому, чтобы ее произведения вырабатывали форму тонического стиха, основанную прежде всего на смысловом параллелизме и логическом ударении[10].

    Все это вполне согласовывалось с древнехристианским способом пения псалмов и песней. Его принято называть антифонным, так как оно заключается в попеременном постишном исполнении песнопений двумя хорами. Употреблявшиеся при этом припевы именуются антифонами. Другое не менее древнее их название переводится как «стишок». Третий термин – ипакои –также отличался известной неустойчивостью. Приблизительно с V века появляются тропари, под которыми понимаются уже краткие песнопения в собственном смысле, а не просто припевы. Но, вероятно, это название перешло к ним все же от последних, ибо даже в позднейших памятниках можно встретить подобные молитвословия, состоящие из одного стиха какого-либо псалма. Так, название «тропарь» стало употребляться преимущественно для песнопений, соединяющихся с псалмом 117 («Бог Господь») и с библейскими песнями.

    Древнейшими песнопениями Триоди постной являются некоторые из тропарей пророчеств, которые, хотя и не были составлены специально для великопостной службы, стали употребляться в ней с VIII века.

    Именование «ипакои» сохранили отдельные песнопения, положенные на утрени после псалмов 134–135 (так называемый полиелей), 118 (непорочны) и по третьей библейской песни.

    Но долгое время перечисленные гимнографические термины употреблялись смешанно. Более того, и в нынешних богослужебных книгах можно найти много примеров, когда какое-то песнопение в одном случае называется тропарем, а в другом – седальным. Так, тропарь Фоминой недели «Запечатану гробу» служит вторым седальным воскресной службы седьмого гласа в Октоихе; тропарь апостолам Петру и Павлу (29 июня) «Апостолов первопрестольницы»стоит седальным в среду (глас 4)[11].

    Иными словами, все виды произведений византийской церковной поэзии в конце концов генетически сводятся к древним припевам, которыми христиане сопровождали пение библейских псалмов и песней. Единственное исключение из этого составляет древний кондак. Песнопения такого рода представляют из себя длинный ряд строф, объединенных акростихом. То есть поэтическая форма кондака может быть квалифицирована как строфическая поэма (от 18 до 40 строф) несимметричного размера, скрепленная межстрофической изосиллабией (равносложностью, делением стиха на ритмические единицы, равные между собой по числу слогов) и омотонией как одинаковым числом интонационных отрезков в каждом стихе.

    Этому внешнему единству соответствует и внутренняя связанность содержания. В противоположность канонам, где каждый тропарь стоит обособленно, в кондаках сюжет развивается последовательно, начиная от первой акростихованной строфы и кончая последней, так что деление их на отрезки требуется не столько смысловой логикой, сколько практической необходимостью – удобством для певцов. Разобщенность тропарей в канонах объясняется тем, что они, как вообще и все другие византийские песнопения, являются лишь припевами к библейским песнопениям. Кондаки же исконно пелись совершенно самостоятельно после шестой песни канона, строфы их следовали одна за другой без вставок каких-либо промежуточных стихов. По своей форме кондак представляет собой ряд седальнов, несколько более обширных сравнительно с вступительным, с последовательно развивающимся содержанием. Следовательно, для объяснения возникновения этой формы византийской литургической поэзии нужно найти причину, которая вместо одного седальна требовала ряд строф.

    Для решения указанной проблемы надо сосредоточиться на местоположении кондака в чине утрени. Он поется по шестой песни канона и предшествует главному чтению утрени: именно после него полагается или синаксарь, или житие празднуемого святого. Кондак в большинстве случаев также являет собой сказание о празднуемой памяти – только изложено оно в поэтической форме. Все это вызывает непременные ассоциации то с житиями, то со сказаниями, то с гомилиями. Таким образом, можно предполагать, что исходной задачей кондака было или служить поэтической параллелью к следующему за ним чтению, или дополнять последнее, или даже совсем заменять его. Совершенно понятно, что такое обширное содержание не могло быть помещено в узкие рамки одного седальна, а требовало определенного набора таких строф.

    Древнейшим кондаком в Триоди должен считаться заупокойный кондак мясопустной субботы, в акростихе которого стоит имя Анастасия.

    Первым кондакарным песнописцем, личность и произведения которого лучше выяснены и которому принадлежит большинство триодных кондаков, является святой Роман Сладкопевец[12]. Ему приписываются следующие кондаки и икосы: на недели – блудного сына (авторская атрибуция которого, однако, вызывает сомнения), мясопустную, крестопоклонную и ваий, на субботы – святых Феодора и Лазаря, а также на четверток пятой седмицы и на Великие понедельник и пяток[13].

    Исследователи (богословы, филологи и др.) единодушны во мнении, что этот гимнограф не был создателем кондака, однако довел его форму и содержание до совершенства и вошел в историю как блестящий автор произведений, написанных в рамках одного жанра.

    Чтобы полнее понять творческий феномен Роман Сладкопевца, нужно обратить внимание на важный личностный фактор – его происхождение. Преподобный был выходцем из Сирии. Его творческая деятельность началась еще в его бытность диаконом церкви Воскресения города Берита (современный Бейрут). Неудивительно, что в условиях двуязычной культуры Роман обращается к негреческим источникам, хотя сам он писал исключительно по-гречески. Язык его кондаков, несмотря на классическое образование автора, смешанного характера: в нем соседствуют античные и среднегреческие формы. Но в целом он использует так называемое койне – общий диалект, доступный широким массам[14]. В стиле преподобного наравне присутствуют риторические и разговорные элементы, что соответствует учительным задачам его поэзии. Расцвет гимнографии, связанный с именем святого Романа, был в конечном счете обусловлен потребностью греческой церковной аудитории именно в таких, поэтических, формах религиозной дидактики.

    Об этом красноречиво говорят и сирийские источники его творчества. На родине святого Романа еще во II веке существовал обычай произносить поэтизированные гомилии, написанные стихами с использованием несложных размеров. Действительное влияние – и прямое, и опосредованное – на становление его кондака оказала сирийская литургическая поэзия, представленная тремя жанрами: мимра (исследователи используют и другие транслитерации – «речь»), мидраш («поучение») и сугита («песнь»). Мимра представляет собой поэтическую гомилию, которую произносили на утрене после чтения Евангелия. То есть это стихотворный перифраз только что прослушанного чтения. Мидраш квалифицируется как многострофное поэтическое произведение с акростихом и рефреном. Наконец, сугита являет собой произведение описательного характера, в котором драматизм развития действия создавался посредством введения монологов и диалогов. При этом кондак не может быть отождествлен ни с одним из перечисленных произведений. Как справедливо замечает Н.Д. Успенский, «от мемры Роман Сладкопевец заимствовал самый принцип связи поэмы с Евангелием, от мадраши – многострофную форму, рефрен и акростих, а от согиты – приемы драматургии»[15].

    Святой Роман внес немало творческих изменений и в композицию кондака. Ее надо рассматривать через призму наиболее значимых для данного жанра формальных элементов: строфического распределения текста и функциональной нагрузки припева. Роман Сладкопевец, конечно, не был их изобретателем, но он мастерски синтезирует сирийские источники. В результате кондак выливается в устойчивую строфическую структуру, объединенную припевом. Неизбежное противоречие между повествовательностью сюжета и определенной обособленностью каждой строфы, всегда венчаемой припевом, снимается на смысловом уровне, объединяющем все произведение. То есть основным методом истолкования выступает у святого Романа параллелизм – композиционный и смысловой, внутренний и внешний, поскольку «кондаки состоят из строф, идентичных по ритмическому рисунку, в них присутствуют аллитерации и неизменный рефрен»[16].

    Архитектоника кондакарной поэмы – по образцу песни и, на первый взгляд, вполне традиционна. Но святому Роману удалось совместить чисто внешнюю структуру с функциональным идееобразующим компонентом. Членение текста порождает межстрофические и внутристрофические связи различной природы: это и сопротивопоставления между стихами, и интеграционные отношения. Повторяемость рефрена играет на уровне строф такую же роль, как элемент повтора в рифме: в одно время происходит противоположение и сопротивоположение строф с их взаимной проецированностью, что образует сложное смысловое и тематическое целое. Логическая композиция произведения выстраивается в кондаке не вопреки строфике, но с ее помощью. Введение обычно укладывается в один или несколько первых икосов, а заключение сосредоточено в одном или нескольких последних икосах. Основная часть, естественно, располагается построфно, что весьма удачно для драматического развития. Особый прием святого Романа, безошибочно определяющий его авторство, это диалог (внешний или внутренний)[17]. Реплики также располагаются построфно. Тем самым используется принцип, известный еще с древних времен, но непосредственно предшествовавший святому Роману в сирийских мидраше и сугите. В описанном случае рефрен адресован то одному, то другому исполнителю. Построфный диалог – самый простой, но наиболее системный случай функционирования поэтических частей. Однако кондаков, имеющих чисто диалогическую структуру, у Романа мало, в основном диалог помещен в сложный нарративный контекст. Другой случай, также достаточно распространенный в творчестве преподобного, связан с несоблюдением диалога или сведением его к минимуму. Здесь основную нагрузку берет на себя рефрен, который в кондаке структурно связан с икосом, а с точки зрения смысла скрепляет всю поэму.

    Особняком у Романа стоит проимион (малая строфа в самом начале поэмы). Он, вполне вероятно, развился из самого припева в случаях, когда последний был слишком короток, чтобы народ успел его подхватить, и поэтому повторялся после каждого икоса. Проимион может даже не быть связан с сюжетом кондака, однако придает теме особое освещение, обычно в чрезвычайно упругой и сжатой форме.

    Все вышеизложенное не дает возможности согласиться с мнением о том, что кондак «не представлял собою организованного, последовательного собрания песней на определенную тему»[18].

    Итак, для формирования Триоди постной важнейшим оказывается следующая индивидуально-авторская новация Романа Сладкопевца: к исключительно молитвенной гимнографии, культивировавшейся ранее, он, исходя, впрочем, из опыта предшественников, которые отвели кондаку совершенно определенное богослужебное место, присовокупляет проповедническую составляющую. В этом синкретичном контексте вырабатывается сложный жанр, сочетающий нарративный характер гомилии с чисто поэтическими средствами как выразительности, так и организации текста и имеющий в качестве первостепенной своей цели религиозное воспитание христиан.

    Многие произведения святого Романа изначально не предназначались им для Великого поста, а стали употребляться Церковью в эти дни позднее.

    Георгий Битбунов.

    Литература

    [1] Карабинов И.А. Постная Триодь: Исторический обзор ее плана, состава, редакций и славянских переводов. М., 2004. с. 22.
    [2] Желтов м.с., Лукашевич А.А., Ткаченко А.А. Великий пост // православная энциклопедия. Т. 7. м., 2003. С. 454.
    [3] Карабинов И.А. Постная Триодь. с. 39.
    [4] Афанасий (Сахаров), святитель. Настроение верующей души по Триоди постной // http://www.pagez.ru/olb/391.php
    [5] Карабинов И.А. Постная Триодь. с. 52.
    [6] Афанасий (Сахаров), святитель. Настроение верующей души по Триоди постной.
    [7] Александр Шмеман, протоиерей. Постная триодь – богослужебная книга Великого поста // http://kiev-orthodox.org/site/worship/946/
    [8] Карабинов И.А. Постная Триодь. с. 86.
    [9] периодизацию византийской литературы см., напр.: Аверинцев С.С. Византийская литература VII–IX веков // История всемирной литературы: В 9-и т. М., 1984. С. 348–360.
    [10] См. подробнее: Десницкий А.С. Поэтика библейского параллелизма. М., 2007. с. 494–523.
    [11] О жанровом синкретизме и терминологической неупорядоченности в византийской гимнографии см., напр.: Никифорова А.Ю. Проблема происхождения Служебной Минеи: структура, состав, месяцеслов греческих Миней ix–xii веков из монастыря святой Екатерины на Синае. М., 2005. С. 13–14.
    [12] Новейшая публикация о житии и гимнографическом наследии святого Романа Сладкопевца: Василик В.В. Жизнь и творчество святого Романа Сладкопевца // Материалы ежегодной богословской конференции Православного Свято-Тихоновского богословского института. М., 2000. С. 100–120.
    [13] Цветков С., диакон. Кондаки и икосы святого Романа Сладкопевца на некоторые дни // Чтения в обществе любителей духовного просвещения. М., 1884–1885.
    [14] Асмус М.В. Творчество Романа Сладкопевца (кон. V в. – ок. 560 г.) // Вестник РГНФ. 2000. № 3. с. 193.
    [15] Успенский Н.Д. Святой Роман Сладкопевец и его кондаки // http://www.spbda.ru/node/3135
    [16] Десницкий А.С. Поэтика библейского параллелизма. М., 2007. с. 517.
    [17] Асмус М.В. Творчество Романа Сладкопевца. с. 195.
    [18] Игнатия (Пузик), монахиня. Церковные песнотворцы. М., 2005. с. 23.
    Подробнее...

    Молитвенное правило прп. Серафима Саровского

    Отче наш. Молитва Господня*

    (Прочесть трижды в честь Пресвятой Троицы)

    Отче наш, Иже еси на небесе́х! Да святится имя Твое, да прии́дет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насущный да́ждь нам дне́сь; и оста́ви нам до́лги наша, якоже и мы оставляем должнико́м нашим; и не введи нас во искушение, но изба́ви нас от лукаваго.

    Перевод: Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе. Хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.

    Богородице Дево, радуйся

    (Прочесть трижды)

    Богоро́дице Де́во, ра́дуйся, благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю, Благослове́нна Ты в жена́х и благослове́н Плод чре́ва Твоего́, я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших.

    Перевод: Богородица Дева Мария, исполненная благодати Божией, радуйся! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами и благословен Плод, Тобою рожденный, потому что Ты родила Спасителя душ наших.

    Символ веры

    Верую во еди́наго Бога Отца, Вседержителя, Творца не́бу и земли, видимым же всем и невидимым. И во еди́наго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единоро́днаго, И́же от Отца рожде́ннаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосущна Отцу, Им же вся бы́ша; нас ради человек и нашего ради спасения сше́дшаго с небес, и воплоти́вшагося от Духа Свя́та и Марии Девы, и вочелове́чшася; Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пилате, и страдавша, и погребенна; и воскре́сшаго в третий день, по Писанием; и восше́дшаго на небеса, и седя́ща одесну́ю Отца; и па́ки гряду́щаго со славою суди́ти живым и мертвым, Его́же Царствию не будет конца. И в Духа Святаго, Господа, Животворя́щаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланя́ема и ссла́вима, глаголавшаго пророки. Во Еди́ну, Святу́ю, Соборную и Апостольскую Церковь. Испове́дую еди́но Крещение во оставле́ние грехов. Ча́ю воскресе́ния мертвых. И жизни будущаго века. Аминь.

    Перевод: Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого. (Верую) и во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, рожденного от Отца прежде всех веков; Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, не созданного, одного существа с Отцом, через Которого все сотворено; Для нас людей и для нашего спасения сшедшего с небес, принявшего плоть от Духа Святого и Марии Девы, и сделавшегося человеком; Распятого же за нас при Понтии Пилате, страдавшего и погребенного; И воскресшего в третий день, согласно с Писаниями (пророческими). И восшедшего на небеса и сидящего справа от Отца; И опять имеющего прийти со славою судить живых и мертвых, царству, Которого не будет конца. (Верую) и в Духа Святого, Господа, подающего жизнь, исходящего от Отца, поклоняемого и прославляемого равно со Отцом и Сыном, говорившего через пророков. (Верую) и во Единую, Святую, Соборную (Вселенскую) и Апостольскую Церковь. Исповедую одно Крещение во оставление грехов. Ожидаю воскресения мертвых. И жизни будущего века. Истинно так.

    Иисусова молитва

    (Читается тихо во время работы, дома или в пути до обеденного времени)

    Го́споди Иису́се Христе́, Сы́не Бо́жий, поми́луй мя́, гре́шнаго (или грешную).

    Или кратко: Ѓосподи поми́луй.

    Молитва Пресвятой Богородице

    (Читается после обеда и до отхода ко сну)

    Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ мя гре́шнаго (ую).

    * * *

    * Пояснение к правилу

    Прп. Серафим Саровский преподавал следующее молитвенное правило:

    «Восставши от сна, христианин, став перед св. иконами, пусть прочитает:
    — молитву Господню «Отче наш» трижды, в честь Пресвятой Троицы,
    — потом песнь Богородице «Богородице Дево, радуйся» также трижды и 
    — Символ веры единожды.
    Совершив это правило, пусть занимается каждый своим делом, на которое поставлен или призван.
    Во время же работы дома или в пути куда-нибудь, пусть тихо читает Иисусову молитву: «Господи Иису́се Христе́, Сы́не Бо́жий, поми́луй мя гре́шнаго (ую)», а, если окружают его другие, то, занимаясь делом, пусть говорит умом только: «Господи поми́луй», и продолжает до обеда. Перед самым же обедом пусть совершает вышеуказанное утреннее правило. После обеда, исполняя свое дело, пусть читает тихо: «Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ мя гре́шнаго (ую)», и это пусть продолжает до самого сна.
    Отходя ко сну, всякий христианин пусть снова прочитает вышеуказанное утреннее правило; после того пусть засыпает, оградив себя крестным знамением».

    Тем, кому по разным обстоятельствам невозможно выполнять и этого малого правила, прп. Серафим советовал читать его во всяком положении: и во время занятий, и на ходьбе, и даже в постели, представляя основанием для того слова Писания: «всякий, кто призовет имя Господне, спасётся».

    См.литературу  «О кратком молитвенном правиле (Серафима Саровского)» иеромонах Сергий.

    Подробнее...